05/06/202023:02

Аналитика

21.12 18:18 О смерти СССР и чистоте помыслов

В декабре исполнилось 20 лет встрече Ельцина, Кравчука и Шушкевича, которая поставила формальную точку на существовании Советского Союза. Впрочем, поскольку старик умирал долго и мучительно, разные люди датируют кончину СССР по-разному, пишет обозреватель «РИА Новости» Петр Романов. Кто-то вспоминает перестройку и Михаила Горбачева: он сломал хребет КПСС, на котором и держалось советское государство. Кто-то указывает на парад суверенитетов, когда советские республики одна за другой заявляли о своей независимости от центра. Кто-то говорит о путче ГКЧП.
Не собираюсь оспаривать ни одну из названных версий, поскольку уверен: каждое из названных событий действительно внесло свой вклад в развал Советского Союза.
Как до этого, скажем, убивали социалистическое государство кремлевская геронтология, афганская авантюра или, если углубиться в прошлое, - тот факт, что первым нанес смертельный удар по Стране Советов сам Ленин, выхолостив саму суть государственного устройства - Советы. Советы рабочих и крестьян подчинили сначала воле одного класса - пролетариата, затем воле одной партии большевиков, затем ЦК единственной в стране партии, еще позже - решениям политбюро, а при Сталине вообще воле одного человека и в целом номенклатуре.
Все это так, и все же вернемся в роковой для СССР конец 1991 года. Горбачев, да и не только он, до сих пор уверены: Союз, несмотря ни на что, можно было реанимировать, подписав новый договор. Однако беловежская встреча сорвала эту возможность. Жизнь из государства, как и из человека, может утекать и по каплям, но для истории всегда особенно важна самая последняя из них, поэтому и от версии Михаила Сергеевича отмахиваться не стоит. Требуется рассмотреть и ее.
Для начала слово очевидцу, одному из "беловежцев" - Сергею Шахраю (в то время советник Ельцина по правовой политике): "Вопрос о сохранении Союза уже не решался… 8 декабря было выписано свидетельство о смерти. Три президента, собравшиеся в Беловежской пуще, выполнили прискорбную роль врача, который выписал родственникам справку о том, что один из их близких умер… И обвинять врача, который зафиксировал факт смерти, в том, что он убил больного - это как минимум глупо".
Глупо? Возможно. Однако лишь при условии, что пациент к моменту выдачи справки о смерти действительно скончался, а чистота помыслов наших «беловежских медиков» - Ельцина, Кравчука и Шушкевича - не подлежит сомнению.
Проблемы начинаются уже здесь. Все наши "эксперты", прибывшие в удаленную от Москвы Беловежскую пущу, как известно, были слишком заинтересованы в скорейшей смерти больного, так что слепо им верить, по меньшей мере, наивно. Напомню: Ельцин добивался реализации долгожданной мечты - смещения Горбачева, поскольку только с этого момента мог делать с Россией все, что пожелает. Кравчуку доставалась "незалежная", но, главное, богатая Украина, Шушкевичу - тоже неплохой кусок торта.
К тому же, многое в Беловежском соглашении достаточно подозрительно. Во-первых, секретность мероприятия, сильно напоминающая заговор. Ясное дело, было сделано все, чтобы усыпить бдительность президента СССР. Но не только это. Между прочим, "беловежцы" хотели пригласить на свою встречу и Назарбаева, однако, как рассказывает Геннадий Бурбулис (в ту эпоху - госсекретарь России), делать этого не стали - побоялись, что он позвонит Горбачеву.
Принципиально важно, конечно, и время, когда началась подготовка к развалу Союза. Цитата из интервью все того же Бурбулиса канадскому журналисту Максу Ройзу 1991 года.
Ройз: "Меня не покидало чувство, что Бурбулис вовсе не разделял общей эйфории, и Россия отнюдь не рвалась подписывать Союзный договор: переговоры в Ново-Огарево были тактическим маневром с целью выиграть время… Спустя год в Архангельске мы вновь вернулись к этому вопросу. Несмотря на то, что, как сказал Бурбулис, время еще не настало узнать все детали, предшествовавшие развалу СССР, я все же решил опубликовать запись нашего разговора, представляющего, по-моему, интерес уже сегодня.
Я: Когда начались первые контакты? (С лидерами других союзных республик – ред.).
Бурбулис: Ноябрь 1990 года. В Москве, вне зависимости от Союза, был подписан первый двусторонний договор между Россией и Казахстаном. Я расцениваю это событие как выдающееся, поскольку именно тогда была пробита первая брешь в системе… Далее, в феврале 1991 года возникла идея и была создана первая проба четырехсторонней встречи. Россия, Украина, Беларусь и Казахстан….И мы увидели, что в этой сборке есть свое стимулирующее зерно, и начали его отрабатывать… Вот тогда и выяснилось, что реализовать ее (идею распада СССР - ред.) можно только лишь ограничив круг тремя республиками… Тут речь идет о специфике Назарбаева". Ну, в чем "специфика Назарбаева", речь уже шла выше. Он мог все рассказать Горбачеву.
Итак, ясно, что к тому, чтобы "выдать свидетельство о смерти" СССР наши «патологоанатомы» готовились задолго до Беловежской встречи, причем тайно. Если это не заговор, то что?
И последняя цитата - уже откровенное признание - из того же интервью бывшего госсекретаря России: "Блестящая, а главное, бескровная операция по уничтожению империи вызвала у квасных патриотов не радость, а животную ненависть к тому, кто тайно претворил это в жизнь. Тем, кто не знает имени этого человека, открою тайну: Геннадий Бурбулис".
К числу квасных патриотов себя не отношу, а потому "животной ненависти" к Бурбулису у меня нет. Тем более, согласен с ним в самой исторической оценке - дряхлеющий Союз выжить был не в состоянии. Вот только об эвтаназии старик никого из участников беловежских похорон не просил. Уверен: СССР скончался бы и сам, но более цивилизованно.
Кстати, о кончине Советского Союза первым узнал не президент Горбачев и не советский народ. Первым, кому поспешил доложиться Борис Ельцин, оказался Джордж Буш. И этот звонок, как признает в воспоминаниях сам американский президент, поставил его в крайне неловкое положение.
Короче, от нетерпения добраться каждый до своего трона Ельцин, Кравчук и Шушкевич только грех на душу взяли. Дедушка, повторяю, умер бы и сам.

главная